Супертурнир или навязанный блиц?

После сорокового хода казалось, что норвежский супертурнир вернулся на полвека назад. Вместо классических доигровок зрители наблюдали современную версию старинных диктуемых блицпартий, в которых судья каждые несколько секунд кричал: „Белый сейчас! Чёрный сейчас!“ Но на этот раз речь шла не о клубном развлечении, а о очках, которые решали расстановку сил на одном из сильнейших турниров мира – турнире XXI категории.

Когда я был маленьким мальчиком, я однажды своими глазами видел шахматный турнир в формате диктуемых блицпартий. Сегодня я помню от него лишь отдельные фрагменты, но знаю, что тогда смотрел на всё это с открытым ртом. Молодым читателям, возможно, сначала нужно объяснить, в чём суть, хотя я слышал, что в последнее время эта форма блица всё же переживает некоторое возрождение.

В эпоху, когда не было цифровых часов и даже классические механические часы не были в каждом клубе само собой разумеющимся, возник своеобразный тип блицшахмат. Игроки сидели напротив друг друга за доской, но темп игры не задавали часы. Вместо них в зале стоял судья и с регулярными интервалами кричал: „Белый сейчас! Чёрный сейчас! Белый сейчас! Чёрный сейчас!“ По каждому сигналу соответствующий игрок должен был немедленно сделать ход. Чаще всего это были пятисекундные или десятисекундные интервалы. Сегодня это звучит почти невероятно, но тогда так действительно часто игрались целые турниры!

Как вы, наверное, догадываетесь, это было не столько вершиной шахматного искусства 🙂 сколько развлечением. К тому же из тогдашних книг и журналов сохранилось много забавных историй. В одной из них игроки после нескольких десятков ходов привыкли реагировать только на слово „сейчас“. Когда один из них однажды пропустил ход, ритм партии сместился. По команде „Белый сейчас“ ходил чёрный, а по „Чёрный сейчас“ — белый. И поскольку оба воспринимали только это магическое „сейчас“, они так продолжали долгое время, не замечая ничего.

Кстати, именно в то время, когда я готовил статью, друзья сообщили мне, что диктуемые блицпарии не совсем ушли в прошлое. В Брно, говорят, подобное мероприятие либо готовится, либо уже прошло. Только голосовые связки судьи, которые шестьдесят или семьдесят лет назад должны были выдерживать бесконечное повторение „белый сейчас, чёрный сейчас“, сегодня, вероятно, заменяет электроника. Это на самом деле приятное открытие, что этот замечательный реликт старых клубных и шахматных залов ещё не исчез полностью. И хорошо, что вместе с ним не исчез и кусочек шахматной ностальгии.

Почему я напоминаю об этой давней курьёзной истории? Потому что – как я уже упоминал – при просмотре нынешнего супертурнира в Норвегии у меня временами возникало ощущение, что я вернулся во времена диктуемых блицпартий. По крайней мере после сорокового хода.

Первая часть партии игралась совершенно нормально. У игроков было по две часа на сорок ходов, то есть контроль времени, хорошо знакомый по матчам за звание чемпиона мира и турнирам претендентов. Но затем произошёл необычный поворот. Вместо традиционного дополнительного получаса игрокам на ход добавлялось всего десять секунд. Вдруг словно кто-то поставил рядом с досками невидимого судью, который каждые десять секунд кричал: „Белый сейчас! Чёрный сейчас!“

И именно так выглядело большинство – если не все – доигрываний.

Речь шла не об одной-двух партиях. В эндшпилях начали появляться ошибки, которые при нормальных обстоятельствах мы бы не увидели у мировой элиты. Некоторые позиции больше напоминали борьбу с часами, чем борьбу с соперником.

Король гол! Правда?

Даже Magnus Carlsen в одной из доигровок запутался в матовой сети и проиграл так, как ещё несколько ходов назад казалось почти немыслимым.

На диаграмме мы видим позицию 8-го тура из партии Carlsen vs. Praggnanandhaa. Чёрный только что сделал ход 47…Фc3+.

Учитывая обоих уязвимых королей, перед нами позиция объективного равновесия. Если бы после 40-го хода игрокам добавили дополнительный получас или хотя бы 30 секунд, было бы крайне маловероятно, что партия закончится иначе, чем делёжкой очков – то есть в Норвегии, собственно, очков. Но в игру вмешался „диктуемый блиц“! Бывший чемпион мира с 23 секундами на часах буквально попал в матовую сеть после 48.Крf4??

Здесь, конечно, можно строить предположения. При чуть менее чем полуминуте на часах супергроссмейстер должен был найти единственный спасительный отход. Кто не любит Magnusa, может сейчас торжественно воскликнуть словами Andersen: „Король гол!“ Но шахматы – это не конкурс решения задач. Никто не застрахован от нервов. И если вспомнить предшествующий ход партии и огромное количество энергии, которое Carlsen вложил в защиту своей позиции, возможно, даже самые громкие критики смягчили бы свой приговор.

Ну а здесь я не могу не предложить первые тесты для читателей.

Сможете ли вы посчитать до вынужденного мата? И прежде всего: Куда белый должен был отступить своим королём в позиции первого диаграммы?    

О Норвегии в основном несерьёзно

Ещё за несколько туров до этой трагической для Magnuse партии я понял, что знаменитый Ставангер нельзя считать турниром по классическим шахматам в истинном смысле слова. В лучшем случае это некий гибрид классики и блица. Или, может быть, предвестник будущего? Некоторая подготовка к всё чаще упоминаемому „новому чемпионату мира“, который должен раз и навсегда определить абсолютного чемпиона мира независимо от контроля времени?

Осведомлённый читатель может возразить, что в Норвегии уже много лет играют с таким же контролем времени. Это, конечно, правда, и таблица ниже это доказывает.

casove_formaty_norway_chess_2018_2026

Но то, что мы увидели в этом году, по моему мнению, не имеет аналогов. В этом может быть и чрезвычайно боевой состав и „омоложение“ турнира – Magnus Carlsen привыкает к тому, что на турнирах он стал не только ветераном (в смысле огромного опыта), но и самым старшим участником! Когда за шахматными досками встречаются Carlsen, действующий чемпион мира, Praggnanandhaa и Alireza Firouzja – игроки, которые часто играют на победу независимо от цвета фигур и силы соперника, – возникают позиции богаче, сложнее и острее, чем обычно. И именно в них всего лишь десятисекундный инкремент после сорокового хода проявился во всей своей наготе.

Именно поэтому мой репортаж на этот раз будет несколько иным, чем обычно. Меньше места будет уделено новинкам и стратегическим планам. Зато больше внимания мы уделим моментам, когда один из сильнейших турниров мира – турнир XXI категории – стал поразительно похож на те давно забытые диктуемые блиц-партии.

Именно здесь, по моему мнению, турнир разделился на два совершенно разных тайма. До сорокового хода зрители наблюдали классические шахматы высочайшего мирового уровня. После сорокового хода часто начиналась другая дисциплина. И поскольку именно в этих доигровках было набрано много решающих очков, этот контроль времени повлиял не только на качество игры. В итоге он существенно определил и итоговое положение всего турнира.

Чтобы было ещё больше, напомним, что в Норвегии партии „никогда не заканчиваются ничьей“. Если классическая партия заканчивается делёжкой очка, после двадцатиминутного перерыва следует армагеддон-блиц. Белым дают десять минут, чёрным только семь с секундным добавлением… с 61-го хода (sic). Чтобы белый подтвердил свою „серьёзную ничью“, он должен выиграть; чёрному же для успеха достаточно ничьей.

Поскольку создателям системы, видимо, показались дробные очки неудобными, за результат начисляются следующие очки: за победу в классической партии 3 очка, за ничью, подтверждённую победой в армагеддоне, 1,5 очка, а проигравший в армагеддоне получает хотя бы утешение в виде одного очка.

Здесь, однако, мы сталкиваемся с ещё одним вмешательством в простую логику шахмат. Сумма очков в турнире уже не соответствует количеству сыгранных партий. О том, что чёрному в армагеддоне практически всё равно, ничью он сыграет или выиграет, и что белый иногда сдавал даже объективно ничейные позиции, лучше и не упоминать...

Наверное, самой красноречивой иллюстрацией диктуемого блица является окончание партии предпоследнего 9-го тура Keymer vs. Firouzja. Здесь я просто не мог сдержать смеха. Нет, я не смеялся над Vincent или гениальным Firouzja. Скорее это был какой-то истерический смех над тем, что контроль времени смог сделать с партией двух ведущих гроссмейстеров. Keymer в доигровке снова и снова упускал выигрыш. Firouzja же долго боролся в объективно проигранной позиции, пока у него наконец не появилась даже возможность выиграть партию. „Куда, чёрт возьми, зашли шахматы?!“ думал я, глядя на эту доигровку.

Лишь позже я узнал, что в партии возникли или могли возникнуть по-настоящему студийные позиции, а также предлагалась действительно невиданно красивая комбинация. Если бы у игроков было достаточно времени… но, что говорить!

Белый только что сыграл 48.a4.

Давайте остановимся сначала вот здесь! Можно сказать, что Keymer позиционно переиграл своего соперника в предыдущем ходе партии. Он достиг выигранной позиции и в нормальной ситуации, когда после 40-го хода игроки получили бы обычные дополнительные полчаса и 30-секундный инкремент, с вероятностью более 95% заслуженно выиграл бы партию.

В этот момент Firouzja – настоящее блиц-асо – практически играл уже только на тех десяти секундах инкремента, тогда как у Keymer было примерно две – две с половиной минуты.

Добавлю, что компьютерная оценка спустя некоторое время поднимается примерно до +6. Если бы мы позволили движкам работать дольше, она, вероятно, ещё бы выросла.

Практические шансы обоих соперников благодаря „диктуемому блицу“ начинают сравниваться. С одной стороны – выигранная позиция, с другой – гениальные способности Firouzja: молниеносный расчёт, чувство координации фигур, то есть, по словам Kasparov, так называемая специфическая интуиция!

Когда я смотрел заключение 9-го тура на Lichess и видел расположение чёрных сил и несколько неуверенное положение белого короля, я уже не мог оторваться от партии.

Взаимный блиц на секундах продолжается: после 54.exf6+ сыграл Alireza á tempo 54…Кg6.

Объективно белые всё ещё стоят на выигрыш. Диаграмму я демонстрирую с несколькими замыслами. В блице очень важны – можно даже сказать, что не менее важны, если не важнее, чем объективная оценка позиции – безопасность короля и… владение конём!

В отличие от Vincent у нас предостаточно времени найти выигрышное продолжение. Однако белая позиция уже проявляет некоторые недостатки, и белые выигрывают только одним способом. Скорее, чем над конкретным ходом, мы найдём решение более общим рассуждением. Прежде всего подключим профилактическое мышление: „Чего хочет чёрный?“

Итак: как, по вашему мнению, белые должны были продолжить?

После ещё двенадцати ходов Alireza вполне естественно получил решающее преимущество. (Не знаю, знает ли он вообще, что такое диктуемый блиц когда-либо существовал, но что он относится к абсолютной элите – бесспорно; в конце концов, эти доигровки не так уж сильно отличаются от bullet!) Невероятная позиция стояла на доске после 66.Фe4+ Крf6-+⊙.

Это может показаться невероятным, но белые именно оказались в цугцванге!! Если бы (конечно, только теоретически) им не пришлось ходить и они уступили бы этот ход чёрным, те не смогли бы выиграть позицию!

Другими словами, мы оказались в двустороннем недостатке хода! Белый на ходу проигрывает, однако чёрный на ходу выиграть не сможет, а только свести партию в ничью! А теперь представьте, дорогие читатели и настоящие ценители, что игрокам не нужно было бы играть в блиц на секунды, а у них было бы – как в нормальные разумные времена настоящего владычества Caissa – около часа на партию! И у вас тоже было бы время и настроение подумать над позицией! Какое это было бы удовольствие, если бы мы смогли раскрыть суть этой невероятно красивой позиции! И это ещё далеко не всё!

Далее мы уже движемся в область „если бы“. Но поверьте, дорогие читатели, даже это „если бы“ стоит того!

Однако Alireza в выигранной позиции тоже ошибся. В конце концов он разменял ферзей и надеялся, что активный король, конь и два свободных пешки „e“ и „g“ смогут гарантировать ему выигрыш без риска, которому подвергся бы его король, если бы он оставил ферзей на доске. После 72.Крe4 могла возникнуть позиция из диаграммы.

Чёрный выигрывал после невероятного 72…Кe2!!

Комбинация с идеей освобождения поля, занятия поля и ещё блокады!

Ещё раз с использованием мнемонических приёмов! Варианты, конечно, мы сможем насладиться в проигрывателе!

Заключение „серьёзной партии“ показано на видео:

В проигрывателе ниже зафиксированы все критические моменты того „диктуемого блица“, конечно, включая комбинацию, которая осталась за кулисами, и разбор почти студийного эндшпиля. Всю партию мы можем потом просмотреть в видеоанализе Nakamuro ниже.

Драматическая партия Keymer vs. Firouzja завершилась ничьей после ещё более драматичного финала. После такого хода событий я определённо не мог пропустить последующий „настоящий блиц“ и, уверен, я был не один!

Если цель организаторов этого в целом довольно сумасшедшего проекта – просто развлечь зрителей или научить их тактике и началу блиц-партий, то им это удаётся... 🙂

Начало блиц-партии Keymer vs. Firouzja белому не очень удалось (впрочем, выступления Keymer в этом жанре... ну, иногда вызывали сомнения). В позиции после 18...Лd2

стоит хоть и довольно неудобно, но белый ещё явно не израсходовал весь боезапас. Однако последовал механический 19.Фc4??

Как бы вы наказали белого? Найдёте выигрышный ход?

Добавим, что найти выигрышное продолжение не так уж и сложно. Но что меня, если не шокировало, то по крайней мере сильно удивило? Firouzja буквально выстрелил его на доске за одну секунду!

Вот видеозапись армагеддон-партии:

Разгромный финиш Praggnanandha

Несмотря на справедливые возражения и констатацию, что в Норвегии это был не классический шахматный турнир, нельзя не обратить внимание на вторую половину турнира и разгромный финиш Praggnanandha, который в итоге принес ему заслуженную победу.

Если бы турнир проходил „нормально“, Pragg разделил бы первое место с результатом +5, -3, =2. (Такое же количество очков набрал бы и Wesley So, который, однако, играл совсем другой турнир: +2, -0, =8. При равенстве очков и использовании самого логичного дополнительного критерия — личных встреч — турнир выиграл бы американский гроссмейстер.)

Интересно, что даже после 6-го тура Praggnanandhaa „шёл“ с результатом -2. Что из этого следует, кроме повторного констатирования ужасного „норвежского“ контроля времени? Финальный рывок Pragg может напомнить поездку Sindarov из первой половины турнира претендентов на Кипре, где узбекский гроссмейстер начал соревнование с 4,5 очков из первых пяти партий.

Я не хочу умалять победы Praggnanandha. Это потрясающий финиш, но лично меня его партии особо не заинтересовали. Поэтому читателям я представлю лишь некоторые сокращённые записи и видеоанализы.

Жатва на другой стороне зала

Когда я смотрю или, например, позже пересматриваю партии с турниров, для меня на первом месте, конечно, красота и собственное обучение, но подсознание как-то постоянно заставляет искать образцовые партии для моих за долгие годы обширных баз данных. Ещё лучше, когда удаётся найти действительно многофункциональную партию.

И именно такую мне в этом году удалось найти скорее в женской части турнира!

Кстати, турниры в Норвегии, несмотря на все свои минусы, всё же приносят одно довольно значительное преимущество! Возможно, это единственное мировое соревнование, где женщины получают одинаковое вознаграждение с мужчинами. Победители обоих турниров получили по 700 тысяч норвежских крон, примерно 65 тысяч евро. Вторые места были оценены в 350 тысяч крон (32 тысячи евро), а третьи — 200 тысяч (18 тысяч евро).

Победительница турнира Bibisara Assaubajeva в блиц-партии 6-го тура против Humpy Koneru возможно, порадовала не только меня милой, хотя и не сложной комбинацией, которую я сразу же мог добавить в свою коллекцию комбинаций!

Затем последовало 23.Кf6+, после чего последовал 23…Крf8?

последовало…

Решение комбинации доступно здесь:

Bibisaru приехал в Норвегию поддержать и бросить вызов чемпиону мира Javokhir Sindarov…

Король Divya, которого покинули собственные

Нет, „на этот раз“ речь не пойдёт о харизме красивой молодой индийской шахматистки…

К самой дидактически ценной партии, которая к тому же идеально вписывается в репертуар дебютов моих бывших подопечных, мне пришлось дождаться последнего тура!

В партии Muzyčuk,A vs. Deshmukh,D украинская гроссмейстерша в варианте Алапина сицилианской после 1.e4 c5 2.c3 Кf6 3.e5 Кd5 4.d4 cxd4 5.Кf3 e6 6.cxd4 d6 7.Сc4 Кc6 8.0–0 Сe7 (в своих работах я называл эту позицию, которая проходила первые испытания на практике Евгения Эллиновича Свешникова во второй половине 70-х, первой главной вариацией)

подготовила мой давний „запасной рецепт“ 9.exd6!?

Уже вскоре после 10-го хода Divya, вероятно, оказалась на незнакомой территории. Хорошо, такое может случиться. Намного важнее то, как игрок ведёт себя в подобной ситуации. И именно здесь начали накапливаться проблемы. В чём дело? Продвинемся на несколько ходов вперёд. После 14.Сxg5

чёрные допустили первую серьёзную ошибку, пренебрегли профилактикой и продолжили 14…Сb7? (14…h6). Последовало логичное 15.Фg4!

уже с заметным преимуществом белых. По крайней мере теперь чёрным следовало заняться состоянием своего короля. Абсолютной необходимостью был 15...Кe7, — что уже едва ли можно назвать профилактикой (чёрные её упустили в предыдущем ходе), скорее подготовкой к жёсткой защите!

Дальнейший ход Divyin настолько меня шокировал, что если бы я сидел не в кресле у старого компьютера, а на стуле у нового, то, вероятно, не удержался бы на нём! После как минимум 20 минут раздумий последовал 15…Лfc8??

Беззаботность молодости! Или — возможно, парадоксально — Divya открыла книгу первого чемпиона мира The Modern Chess Instructor и нашла в ней известную мысль Стейница: „Кр король — сильная фигура, которая часто может защититься сама!“ 🙂

Я знаю, что в последние годы повторяюсь, но не могу не добавить: „За такой ход в партии я бы в 90-х годах отчитал даже своих десятилетних учеников!“

А известный резкий критик Franz Gutmayer (1857–1937) в комментариях, помимо своих обычных жалоб на то, „как все играют плохо“, написал бы одно слово: „Оптик!!“

Или, как на этот раз неожиданно точно посоветовала мне ИИ: „Чёрные фигуры держатся подальше от собственного короля, словно он болен чумой. Но шахматному королю обычно не нужна социальная дистанция, а личная охрана.“

Когда я впервые увидел этот ужасный ход Divya 15...Лfc8, меня охватило некое шахматное „дежавю“. В партии Rubinstein,A vs. Janovskij,D (Mariánské Lázně 1925), которую Luděk Pachman блестяще прокомментировал в книге Strategie moderního šachu II (1958), возникла после 18.Лf3 следующая позиция.

Я никогда не забуду дидактически точную аналогию, которую автор использовал в конце партии — после 25-го хода белых:

„Чёрные сдались. Их фигуры на ферзевом фланге напоминают склад ненужной мебели.“

Всю почти ровно 100-летнюю партию я вместе с некоторыми комментариями и анализами Pachman вставил в проигрыватель за партию Muzyčuk,A vs. Deshmukh,D.

Я знаю шахматистов, которым подобные дидактические уродства (как показано на диаграмме ниже) — как однажды сказал мне один из них — мягко говоря, совсем не нравятся. Прошу у них прощения, но здесь иначе нельзя!

Когда я тренировал поколение, которое в основном обожало Kasparov (да, ученики тогда знали имена великих шахматистов и иногда даже историю), я этим воспользовался.

Ситуацию развивающейся атаки после рокировки я, помимо понятий вроде численного перевеса атакующих сил, часто пояснял выражением „ось Kasparov“. Я прочитал большинство работ Kasparov и заметил его замечания, которые повторялись в нескольких местах. Kasparov писал примерно следующее: „Когда я не знал, как продолжить, мне помогало сложить количество атакующих фигур и фигур, способных подключиться к защите короля. Если количество атакующих значительно превышало количество защитников, можно было начинать думать об атакующих планах.“

Другие я, вероятно, дополнил с годами. Мы мысленно разделим шахматную доску на две части воображаемой осью, проведённой между вертикалями „d“ и „e“.

При применении этого правила в защитные фигуры считаем только те, что стоят в правом секторе и, само собой, на своей половине доски. С другой стороны, на короля могут нападать фигуры практически с всей доски. Здесь типично белопольный слон.

По правилу „оси Kasparov“ в позиции диаграммы численный перевес составляет 4-0! (Если мы обучаем мальчиков, нет ничего проще, чем сравнить численный перевес фигур с ситуацией в футболе или хоккее...) Чтобы не критиковать Divya без основания — её намерением, конечно, было уже в следующих ходах „усилить“ защиту ферзём с поля f8. Это, конечно, снизит соотношение численного перевеса, но ситуацию принципиально не улучшит. И уж точно не потому, что самая сильная фигура не поймала бы короля, словно чуму или, если хотите, корь!

Если ход 15...Лfc8?? может сыграть шахматист с рейтингом „ровного гроссмейстера“, то есть 2500, тогда человек неизбежно задаётся вопросом: боже мой, где мы оказались?

Возможно, если бы я поймал золотую рыбку и имел три желания, одно из них звучало бы так: „Хочу перенестись в момент, когда тренер с Divya анализирует ситуацию до и после 15-го хода!“...

Если индийская звезда стратегически не справилась с партией, то Anna Muzyčuk показала во всех отношениях точную и зрелую игру. Можно сказать, профессиональную. Своё решающее преимущество она реализовала с уверенностью и не дала сопернице ни малейшего шанса что-либо просчитать или устроить ловушки.

„С молодёжью в эндшпиль!“ Думаю, это блестящее произведение Michail Izrailevič Šereševskij она почти наверняка держала в руках. Даже если это не так, истинность этой известной поговорки она в своей практике, без сомнения, проверяла не впервые. 🙂

Anna Muzyčuk, звезда мирового шахматного мира и одна из всего четырёх женщин в истории, преодолевших рубеж 2600 Эло, то есть уровень сильного гроссмейстера! И ещё один интересный факт: Anna неоднократно подчёркивает, что основы шахматного образования получила дома. Неудивительно — оба её родителя были профессиональными шахматными тренерами. С раннего детства они (вместе с её сестрой Marií) вели её к классическому шахматному образованию: разборы партий, изучение эндшпилей и богатая турнирная практика. Это частично объясняет, почему обе сестры до сих пор считаются исключительно универсальными шахматистками с отличным позиционным чутьём.  

Четыре истории одного турнира

Подведём итог: в то время как Magnus Carlsen привлекал внимание фанатов и СМИ скорее тем, что — небывало — проиграл сразу четыре партии, чемпион мира Gukesh практически не справлялся с контролем времени, а Wesley So долго лидировал в промежуточном зачёте.

Praggnanandhaa пробивался через турнир незаметно. Начало у него не задалось. Он не избежал поражений, оказался ниже отметки в пятьдесят процентов и определённо не производил впечатление игрока, который вмешается в борьбу за первое место.

Когда ещё в 6-м туре он потерпел классическое поражение, казалось, что победителя турнира определят другие. Wesley So, кроме того, оставался единственным непобеждённым игроком и постепенно укреплял позиции фаворита. Когда турнир перешёл в завершающую фазу, большинство наблюдателей предполагало, что опытный американец удержит своё лидерство.

Но именно в этот момент произошёл поворот.

Подобные финиши редки в элитных шахматах. Ещё реже — когда они происходят в конкуренции Carlsen, Firouzja, So, Gukesh и Keymer. Именно поэтому финал Pragg заслуживает особого внимания. Турнир он выиграл не благодаря счастливому результату или дополнительным критериям. Он выиграл его сокрушительной атакой в момент, когда решалась судьба.

Praggnanandhaa производит впечатление игрока, который предпочитает „атаковать с тыла“; именно тогда он бывает чрезвычайно опасен. Если бы он смог показать подобную форму и на турнире претендентов, всё могло бы быть иначе...

Что бы произошло, если бы именно этот Praggnanandhaa приехал на Кипр?

Оставим шахматам Время!

Несмотря на чрезвычайно напряжённый финал, я не могу удержаться от одного, а может, даже двух „но“.

Во-первых: турнир в Норвегии, который долгие годы проводился в Ставангере, по моему мнению, просто нельзя считать классическим шахматным турниром в полном смысле слова. В лучшем случае — турниром „классическим“ в кавычках. Без кавычек на этот раз не обойтись.

Во-вторых: те из вас, дорогие читатели, кто верит в удачу или неудачу (и, следовательно, не склонен к детерминистскому взгляду на мир, как автор этих строк), вряд ли смогут опровергнуть следующее утверждение: если бы все участники завтра сели за тот же самый турнир снова, и даже, возможно, с тем же жребием, итоговое положение было бы с большой вероятностью совершенно иначе jinak.

И именно в этом, возможно, и заключается самое большое различие между классическими шахматами и их норвежским гибридом. Чем больше решает диктуемый десятисекундный блиц, тем меньшую роль играет объективная сила и тем большее влияние приобретают мгновенная форма, психологическая устойчивость, молниеносные навыки — и, если хотите, та самая пресловутая шахматная удача.

Однако классические шахматы, какими мы их знали и, возможно, ещё некоторое время будем знать, вовсе не про блиц-навыки!