К 105-й годовщине матча Capablanca–Lasker (Гавана 1921): В официальных обзорах чемпионов мира до сих пор встречается утверждение, что Emanuel Lasker правил в 1894–1921 годах, то есть целых 27 лет. Это число повторяется с такой очевидностью, что приобрело статус аксиомы. Однако при более внимательном рассмотрении это упрощение, если не прямое историческое заблуждение. На основании документов того времени убедительно доказано, что в 1920 году Lasker письменно отказался от титула в пользу Capablancy. Если принять этот акт за легитимный, то правление Lasker завершилось не в 1921 году после проигранного матча, а уже на год раньше — то есть спустя 26 лет.
Пролог: Блестящий психолог — и мастер счёта
Emanuel Lasker: „На шахматной доске важно не найти лучший ход, а такой, который соперник не сможет опровергнуть.“
Эта цитата не только характеризует природу Lasker, возможно, больше всего. Лично я с ней глубоко не согласен — она противоречит моему убеждению и максималистскому пониманию шахмат. Но здесь речь о совсем другом!
Если читать между строк, то эта цитата показывает, как сильно Lasker цеплялся за свой титул! Почему иначе Karl Schlechter в 1910 году должен был выиграть матч с перевесом в два очка? И почему Siegbert Tarrasch получил „свой матч“ только в 1908 году, в 46 лет, уже далеко за пиком своей формы?
Lasker настолько привык к своему титулу, что хотел бы остаться чемпионом мира навсегда. Но хитрый психолог ему с Capou было далеко не так просто…
Один из самых признанных исторических шахматных исследователей Edward Winter (о нём я пишу ниже) цитирует письмо Lasker к Capablance от июня 1920 года, в котором он прямо пишет: „I therefore resign the title of the world’s champion in your favor… You have earned the title… by your brilliant mastery.“ То есть: „Поэтому я отказываюсь от титула чемпиона мира в вашу пользу… Вы заслужили этот титул своим блестящим мастерством.“
Этот документ нельзя легко обойти. Это не неопределённый жест и не поздняя интерпретация, а прямое, явное выражение воли действующего чемпиона. Тем не менее историческая традиция склоняется к другому толкованию: Capablanca обычно считается чемпионом мира только с 1921 года, когда он победил Lasker в Гаване. Эта „ретроспективная стандартизация“ упрощает хронологию, но одновременно скрывает реальную сложность переходного периода 1920–1921 годов.
Emanuel Lasker в переработанном представлении AI
Отречение против назначения преемника
Ключом к пониманию всей ситуации является различение двух шагов, которые сделал Lasker:
- Отречение – то есть отказ от титула как такового
- Назначение преемника – то есть попытка передать титул конкретному человеку
Первый шаг с исторической и логической точки зрения не вызывает проблем. Действующий чемпион мира несомненно имел право сложить титул. В этом смысле решение Lasker можно сравнить с современными случаями добровольного отречения (например, Magnus Carlsen в 2022 году). Если бы Lasker ограничился только этим шагом, его решение вряд ли вызвало бы серьёзные споры. Не только дети в школах и кружках учились бы, что второй чемпион мира правил с 1894 по 1920 год.
Второй шаг однако значительно более проблематичен. Lasker попытался не просто „прекратить быть чемпионом мира“; он одновременно пытался определить, кто им должен стать. И именно здесь он столкнулся с сопротивлением шахматной общественности того времени. Как показывает Winter, пресса и комментаторы ставили под сомнение, имеет ли чемпион право „передавать“ титул, словно это личная собственность. Во взглядах многих было невозможно обойти основной принцип: титул чемпиона мира должен решаться в матче.
Поэтому неудивительно, что в итоге утвердилась интерпретация, согласно которой Capablanca стал чемпионом мира только после победы над Lasker в 1921 году. История 105 лет назад выбрала более простое и институционально чистое решение – даже ценой подавления неудобных фактов.
Если бы Lasker написал просто: „Отказываюсь от титула чемпиона мира.“, история бы изменилась!
1921 год: чемпион мира или претендент?
Ещё одним примечательным моментом, на который обращает внимание Winter, является попытка Lasker в 1921 году выступать не как действующий чемпион мира, а как претендент. После обеспечения финансовых условий матча в Гаване Lasker согласился на его проведение, но настаивал на том, что титул уже принадлежит Capablanca. Кубинец принял эту формулировку.
Этот факт чрезвычайно важен. Он означает, что по крайней мере с точки зрения обоих участников матча титул был уже перед его началом передан. Тогда матч не был бы защитой титула, а попыткой бывшего чемпиона вернуть его обратно. Однако такое толкование не было широко принято и осталось скорее эпизодом, чем определяющей интерпретацией.
Матч 1921 года принес ещё один примечательный факт: проигравший претендент получил более высокий денежный приз, чем победитель. Lasker получил 11 000 долларов, тогда как Capablanca — всего 9 000 – и это независимо от результата матча. Я помню годы (и в основном результаты) всех матчей за звание чемпиона мира – конечно, за исключением „илюмжиновских“ матчей FIDE –, но чтобы проигравший претендент был „компенсирован“ большей суммой? Такого я действительно не припоминаю. Впрочем, Lasker был Lasker…
Меня это не оставило равнодушным, и я попросил ИИ „пересчитать“ вознаграждение Lasker в 1921 году и Gukesh в 2024 году. Современный чемпион мира получил примерно „всего лишь“ семикратную сумму по сравнению с вознаграждением Lasker того времени!
Lasker как стратег: игра вне шахматной доски
И вот мы наконец подходим к полемическому, но, на мой взгляд, оправданному толкованию действий Lasker. Emanuel Lasker был не только великим шахматистом, но и исключительно проницательным мыслителем и психологом. Поэтому трудно поверить, что он не осознавал последствий своего „двухшагового“ решения.
Нужно учитывать несколько обстоятельств:
- После Первой мировой войны он потерял значительную часть имущества и находился в очень трудном финансовом положении.
- В 1921 году ему было 52 года, тогда как Capablanca был на двадцать лет моложе и находился на пике сил.
- Lasker имел богатый опыт переговоров по условиям матчей (Steinitz, Tarrasch, Schlechter) и не был наивен в этих вопросах.
В этом свете „двухшаговое“ решение выглядит как потенциально продуманный и, я бы сказал, хитрый ход. Lasker знал, как отреагирует общественность! И более того:
- Отречением он мог избежать роли свергнутого чемпиона.
- Назначением Capablanca он попытался представить переход титула как акт собственной воли, а не поражения.
- Приняв матч в роли „претендента“ он мог сохранить определённое психологическое и символическое преимущество.
Этот вывод, конечно, нельзя доказать. Не существует документа, в котором Lasker так открыто формулировал бы свои намерения. Тем не менее, по моему мнению, более чем вероятно, что он полностью осознавал последствия своих действий. Называть его просто жертвой неясных обстоятельств означало бы недооценивать его интеллект и опыт.
Можно сформулировать более жёсткую гипотезу: Lasker пытался не просто уйти с трона, но и контролировать способ, каким он с него уйдёт. И именно эта попытка — а не сама отречение — вызвала историческую „путаницу“ всей ситуации.
Lasker умел добиться того, чего хотел!
Почему победила версия „27 лет“
Почему же сохраняется традиционная цифра в 27 лет правления? Ответ прост: это компромисс между исторической точностью и институциональной простотой.
Принять 1920 год как конец правления Lasker означало бы:
- признать легитимность его отречения,
- одновременно отвергнуть легитимность его права назначать преемника,
- и тем самым допустить существование переходного периода без чётко определённого механизма.
В то же время 1921 год предлагает элегантное решение: титул перешёл стандартным путём — победой в матче. Ценой этой элегантности является упрощение реальности!
Последнее действие: Гавана 1921
Сам матч не оставил никого в сомнении, кто новый король шахмат!
Случай Lasker–Capablanca показывает, что история шахмат — это не просто последовательность ходов на доске, но и сложная сеть юридических, психологических и социальных факторов. Edward Winter своим тщательным исследованием выявил, что период 1920–1921 годов нельзя свести к простой хронологии.
Поэтому уместно осторожно скорректировать устоявшееся представление:
Lasker не был непрерывным чемпионом мира в течение 27 лет. Если серьёзно воспринимать его собственный акт отречения, его правление закончилось уже в 1920 году, то есть спустя 26 лет.
И, возможно, ещё более важное наблюдение: Lasker остаётся психологом не только за шахматной доской, но и вне её. Его последняя „партия“ за титул чемпиона мира велась не фигурами, а словами, письмами и интерпретациями – и её результат до сих пор является предметом споров.
Что это была бы за историческая экскурсия по шахматной школе, если бы она не содержала хотя бы одного примера из матча? (Тот факт, что бывший чемпион мира „заработал“ свои 11 000 долларов и тем, что просто сдал матч после 14-й партии, оставляю без комментариев – хотя и это, возможно, многое говорит.)
Несколько лет назад на YouTube-канале Agadmator’s Chess Channel вышла целая серия разборов этого гаванского матча. Читатель имеет возможность увидеть и оценить, насколько Capablanca превосходил своего соперника во всех отношениях. На него уже не действовали никакие „психологические уловки“…
Вот, например, доступна первая партия матча:
Много лет назад я сохранил следующий разбор фрагмента 11-й партии матча, который тогда слегка отредактировал. Тематически этот пример можно отнести к борьбе слона против коня в среднеигровой позиции. Великолепными комментариями снабдил его гроссмейстер Alexander Nikolajevič Pančenko, который долгое время занимался этой проблематикой и ввёл несколько новых понятий.
Напомню, что и на моих страницах этой теме было уделено значительное внимание в феврале и мае 2024 года в статьях „Слон или конь? Компьютеры ставят точку над ‚и‘ в ряде известных позиций… а у тренеров прибавилось морщин на лбу“. Из анализов и наблюдений Pančenko можно многому научиться и в этих текстах…
Кто такой Edward Winter
Edward Winter (*1955) — британский шахматный историк и один из самых уважаемых исследователей в этой области. Он прославился прежде всего своим многолетним проектом Chess Notes, в котором систематически анализирует исторические источники, проверяет цитаты и раскрывает неточности, которые передаются в шахматной литературе десятки лет.
Его работа характеризуется исключительной точностью и акцентом на первоисточники (современная печать, письма, архивные материалы). В шахматной историографии он имеет репутацию автора, который не удовлетворяется традиционными утверждениями и чётко различает подтверждённые факты и позднейшие легенды.
